О ВЕРНУВШИХСЯ С ВОЙНЫ И НЕ ТОЛЬКО

Мы возвращаемся с войны, но она из нас не уходит…

Война возвращается внезапными воспоминаниями, снами, болью в оторваной давно руке, глазами мамы, непониманием друзей и еще- война это всегда «ДО и ПОСЛЕ»

Согласно официальных статистических данных на сегодняшний день более 340 000 граждан получили статус участника боевых действий, за участие в АТО и ООС на Востоке Украины. Из них более 6 000 имеют статус инвалида войны. Сухие цифры за которыми стоят человеческие судьбы, боль, страх и страдание не только тех, кто непосредственно воевал, но и тех, кто ждал своих близких с передовой, из госпиталя и плена.

ДО и ПОСЛЕ… Обычный человек мирной профессии – не Рэмбо, не супергерой, ушел с оружием в руках защищать свою землю, свой дом, семью, чувство собственного достоинства наконец!

Каждый, кому было страшно, под артиллерийским обстрелом, этого не забудет.

Каждый, кто честно делал работу в поту и грязи этого не забудет.

Каждый кто не закончил разговор с тем, кого уже нет этого не забудет.

Каждый, кто не дождался…

Впервые за историю независимости Украины, впервые со времен Второй мировой войны, люди мирных профессий, не имеющие специальной подготовки, были вынуждены взять в руки оружие.

Боевые будни требуют от человека огромного напряжения физических, моральных, психологических ресурсов на любой войне.

Однажды осознанная возможность быть убитым или покалеченным сегодня и сейчас, понимание необходимости убить другого человека – тяжелое испытание.

Линия разграничения, которая разделила жизнь людей на «ДО» и «ПОСЛЕ» прошла не только по жизням и судьбам воевавших, но и по судьбам их близких. 340 000 тех, кто воевал и как минимум втрое больше тех, для кого война стала ежедневной пыткой ожиданием и страхом за своего мужа, отца, сына.

Естественная способность человеческого организма включать все ресурсы в экстремальных ситуациях позволяет выдержать и достойно пройти испытания войной.

Но приходит время возвращаться в мирную жизнь и начинается «ПОСЛЕ».

То, что происходит с людьми, полной мерой ощутившими «уют» сырых блиндажей, кошмар ночных артобстрелов, горечь утрат и адреналин ближнего боя, зачастую сказывается на здоровье через месяцы и через годы после возвращения.

Опыт наших сограждан, прошедших войну в Афганистане (более 60000 на 01.01 2019), Югославии, Ираке свидетельствует о том, что пережитое на войне становится неотъемлемой частью личности навсегда и порой возвращается через годы сновидениями, воспоминаниями, болью, накладывает отпечаток на взаимоотношения с семьей и обществом.

В разные времена этот феномен получил название «Вьетнамский синдром» «Афганский», «Чеченский», «Восточный». С легкой руки журналистов и не очень компетентных психологов в отечественных средствах массовой информации происходит подмена понятий. Синдром войны, с которым сталкивается практически любой, реально побывавший на войне сейчас очень часто называют «ПТСР»( Посттравматический синдром стрессовых расстройств). На самом деле ПТСР- клинический диагноз, который находится в сфере компетенции психиатров. Как показывает практика менее 3% военнослужащих страдают этим заболеванием . А вот с психологическими и соматическими проблемами, которые возникают после длительного дистресса сталкиваются почти все. Бессонница, внезапные приступы тревожности, эмоциональная нестабильность, раздражительность частый спутник вчерашних солдат.

Несовершенство бюрократической системы, отсутствие многоуровневой профессиональной системы психологической помощи и сопровождения демобилизованных привели к тому, что среди тех, кто относительно здоровым вернулся в мирную жизнь, до 20% увеличивается заболеваемость такими недугами как гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца, язвенная болезнь, диабет.

К сожалению достоверно увеличивается смертность в результате болезней и самоубийств среди комбатантов, по сравнению с такими же возрастными группами не воевавших.

В нашей стране до сих пор не создано адекватного алгоритма последовательной профессиональной системы психологического сопровождения военнослужащих от момента призыва на воинскую службу до полноценной социальной адаптации в мирную жизнь.

Эта проблема связана не только с недостаточным количеством психологов, подготовленных к специфике работы с боевой психотравмой и синдромом войны, но и с недостаточной информационной подготовленностью общества, которое принимает в свою среду обожженного войной человека.

Но если по отношению к людям, имеющим статус УБД, выстраиваются правила реабилитации и адаптации, то о членах их семей почти не говорят.

А ведь для многих мам, жен, детей, отцов и братьев начинается настоящая война за своих близких после их возвращения с поля боя. Практикующим психологам часто приходится консультировать родственников демобилизованных, которые жалуются на отчуждение, агрессивность, или саморазрушающе поведение (в т.ч алкоголизм, наркотическая зависимость) своих близких.

Особенно тяжело приходится тем, кто дождался своих родных после тяжелых ранений с инвалидностью.

Украинские медики и психологи за последние четыре года получили колоссальный опыт, научились многому из того, чего на сегодняшний день не умеет никто в мире.

Но до сих пор нет комплексной многоуровневой системы психологической и психосоциальной реабилитации тех, кто отстаивает независимость Украины.

Усилия общественных организаций и волонтеров отчасти компенсируют пробелы в этой сфере.

Много проектов, направленных на ресоциализацию и психологическую реабилитацию дают прекрасные результаты, позволяют расширить информационное поле о возможностях максимально безболезненно стать «снова гражданским».

Однако без построения структуры, охватывающей 100% участников боевых действий на всех этапах «ДО» и «ПОСЛЕ» войны наше общество еще много лет будет сталкиваться с негативными последствиями на общенациональном уровне.

Д.м.н, проф., руководитель Центра психосоматической реабилитации ветеранов АТО, зам. Директора ТОВ «Институт прикладной криологии» Лысенко Н.А.

Опубліковано у Новини. Додати до закладок постійне посилання.

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *